- Сообщения
- 3.955
- Реакции
- 4.709
В ночь на 17 июля 1918 года в доме Ипатьева в Екатеринбурге Николая II, его жену и пятерых детей разбудили среди ночи и привели в подвал. Александру Федоровну и ее больного сына Алексея усадили на стулья, остальные представители царской семьи остались стоять у стены.
Комендант Яков Юровский, позади которого стояла расстрельная команда, зачитал суровый приговор.
Исполнители жестокой расправы не хотели медлить ни минуты. Низложенный император и его семья даже не успели осознать смысл слов Юровского. «Что?» — только и смог растерянно произнести Николай, как его возглас утонул в оглушительном шуме беспорядочной пальбы. Все было кончено.
Исследователи до сих пор пытаются понять, почему король Англии Георг V, двоюродный брат русского императора, не протянул руку помощи своему кузену. Ведь историки убеждены, что у него была такая возможность. И все же он сознательно ею пренебрег.
Внешнее сходство русского императора и английского короля заметно невооруженным глазом. Их нередко принимали за братьев-близнецов и даже путали между собой.
Их характеры и вкусы также были очень похожи. Оба были стеснительными молодыми людьми, которые предпочитали тихие семейные вечера и отдых на природе.
Их матери приходились друг другу родными сестрами — они были дочерями короля Дании Кристиана и его жены Луизы. Летние каникулы Георг и Николай проводили на родине своих мам, так что дружба между ними завязалась в детские годы.
К тому же, Николай влюбился в любимую внучку королевы Виктории Алису Гессен, а их свадьба немало способствовала улучшению отношений между Россией и Европой.
Николай и Георг часто обменивались письмами, в которых назвали друг друга «старина Ники» и «милый Джорджи». Они воевали по одну сторону баррикад в Первой мировой войне, а когда же в Российской империи прогремела революция, английский король был крайне обеспокоен судьбой Николая.
В письме от 19 марта 1917 года Георг написал ему:
«События прошлой недели глубоко огорчили меня. Мои мысли постоянно с тобой, и я всегда буду твоим верным и преданным другом, как ты знаешь, я был в прошлом».
Однако в решающий момент, когда над головой Николая II и его семьи нависла смертельная угроза, «преданный друг» отвернулся от кузена.
2 марта 1917 года Николай II отрекся от престола. В течение 15 месяцев с того дня до ночи расправы над царской семьей в подвале доме Ипатьева судьба Романовых была активным предметом дискуссий сильных мира сего. Оставлять Николая в России было рискованно, и Временное правительство это прекрасно понимало.
Но европейские короли не решались взять на себя ответственность за их судьбу. С одной стороны, помощь низложенному императору Николаю II могла бы сыграть им всем на руку. За три года Первой мировой войны авторитет многих коронованных особ изрядно пошатнулся, а такой благородный жест, как спасение царской семьи, мог бы возродить почтение к институту монархии.
С другой стороны, уставшие от войны жители Европы отнеслись с радостью к вести о свержении русского императора. Они видели в нем тирана и даже называли «Кровавым Николаем». О немецком происхождении его супруги они также не забыли.
Кроме того, лидеры Антанты опасались, что решение приютить Романовых спровоцирует рост революционных настроений в их странах, а своим собственным положением европейские монархи рисковать не хотели.
Интересной позиции по этому вопросу придерживались два знаменитых писателя — Томас Манн и Герберт Уэллс. Они считали, что свержение царской семьи приведет к «эффекту домино».
Иными словами, вслед за Романовыми должны будут пасть и все остальные монаршие дома. Томас Манн был в восторге от такой перспективы, а Герберт Уэллс в ужасе.
В сущности, Романовы тяготили всех. На родине от них хотели побыстрее избавиться, но и за границей они не были желанными гостями. Негласно все заинтересованные стороны считали, что лучше бы царской семье предоставила защиту какая-нибудь другая страна, не участвующая в войне. Например, Дания или Швеция. Однако правительства этих государств предпочли не вмешиваться.
Месяцы шли, драгоценное время было упущено. И когда европейские монархи наконец-то осознали, что в России дело идет к убийству царской семьи, было уже слишком поздно.
Справедливости ради стоит признать, что британское правительство предприняло попытку спасти Николая. Именно правительство, а не «милый Джорджи».
22 марта 1917 года кабинет министров страны официально заявил, что Великобритания готова принять царскую семью у себя. Однако Георг V уже через неделю стал сомневаться в целесообразности такого смелого решения.
Через своего премьер-министра он настоятельно советовал министру иностранных дел Англии пересмотреть позицию по вопросу Романовых. В частности, он говорил о том, что стоит «предложить российскому правительству, чтобы оно приняло какой-либо другой план относительно будущего места жительства их императорских величеств».
Георга пытались убедить в том, что нехорошо отзывать приглашение. Но король был непреклонен. 6 апреля он обратился к главе МИДа, заявив, что Британия должна отказаться от своего первоначального решения.
Так Романовы лишились единственного реального шанса на спасение. Как бы это ни было ужасно, косвенно Георг V подписал своему двоюродному брату смертный приговор.
Король Великобритании, как и другие монархи Европы, боялся недовольства и революционных восстаний в своей стране. Таким образом ему просто пришлось пожертвовать своим двоюродным братом, чтобы сохранить монархию. И надо сказать, его тревоги за безопасность короны были не беспочвенны.
Ежедневно королю докладывали о том, как враждебно настроены англичане к Романовым, как на фоне этого люди теряют доверие и уважение к английской монархии. Словом, Георгу было уже вовсе не до спасения родственников — ему нужно было спасти себя и свою семью.
Историк Пирс Брендон написал:
«Георг позволил дому Романовых кануть в историю и подставил своего кузена Николая II под пули только ради того, чтобы выжил дом Виндзоров».
17 апреля 1917 года король Великобритании принял «историческое» (как он сам написал в своем дневнике) решение. Он сменил название правящей династии, объявив членами Дома Виндзоров только потомков королевы Виктории и принца Альберта по мужской линии.
Тем самым он не только «отсек» чужие корни, превратив немецкую монархию в «британскую королевскую семью», но и добровольно отрекся от связей со многими родственниками — в том числе с русским царем Николаем.
