- Сообщения
- 3.955
- Реакции
- 4.713
У сурового, но обаятельного экранного таможенника Верещагина был реальный прототип – офицер российской пограничной стражи Михаил Дмитриевич Поспелов.
Кинодраматург В.И. Ежов в конце 1960-х годов, работая над сценарием для фильма «Белое солнце пустыни», поехал в Среднюю Азию, где встречался с ветеранами борьбы против басмачества.
Среди прочих историй его заинтересовала биография офицера российской пограничной стражи Михаила Поспелова.
Вообще-то, роль таможенника Павла Верещагина была у сценаристов эпизодической. Ее дополнил и развил уже сам режиссер Владимир Мотыль, который взялся снимать картину.
Он не ошибся - могучий таможенник Верещагин, готовый биться за дело, которое считал правым, стал любимцем публики.
Таким же степенным и колоритным, знающим цену жизни и смерти, был и Михаил Поспелов.
Михаил Дмитриевич Поспелов родился в 19 мая 1884 году в г. Орле в небогатой дворянской семье. Он получил неплохое домашнее образование (по другим данным, обучался в реальном училище, но был отчислен «за вольнодумство»).
Так или иначе, но Михаил без особого труда поступил в пехотное юнкерское училище в Тифлисе (ныне это Тбилиси, Грузия).
Обладая от рождения недюжинной физической силой, он неизменно становился чемпионом по борьбе и другим силовым видам спорта.
Любопытно, что начальником училища в то время был герой русско-турецкой войны генерал Александр Васильевич Верещагин (однофамилец таможенника Верещагина из фильма «Белое солнце пустыни»).
Закончив училище, Михаил в 1909 г. вернулся в Орёл, начал службу в Либавском пехотном полку в чине подпоручика и был назначен на должность казначея военного гарнизона в Орле.
Но на спокойной, непыльной работе он быстро заскучал и через три года добился перевода в 30-ю Закаспийскую бригаду пограничной стражи, которая охраняла границу с Персией протяженностью 1743 версты.
В 1913 году Михаил Дмитриевич Поспелов в звании штабс-ротмистра стал во главе Гермабского пограничного отряда. В пески Средней Азии он приехал уже с семьей — женой и двумя дочками, Леной и Верой.
Службу он начал с командования небольшой пограничной заставой «Гермаб» («Чистые ключи»). Но очень скоро, уже в звании штабс-ротмистра, под началом Поспелова находится весь Гермабский погранотряд в составе четырёх погранзастав. Отряд контролировал 100-километровый участок границы с Персией и прилегающий участок Каспийского моря.
В отличие от своих предшественников, Поспелов основную ставку делал не на постоянное патрулирование границы (толку от этого было мало, так как пограничников не хватало), а на развитие агентурной сети среди местного населения.
Офицер-пограничник всей душой болел за порученное ему дело, слыл неподкупным, взяток не брал и искренне пытался защитить население от разбойничьих набегов. И местные жители стали помогать пограничникам, видя в них единственную защиту от бандитов.
Часто казалось, что Поспелов со своими пограничниками действует в нескольких местах одновременно. За что бандиты и прозвали его «шайтаном». А вот прозвище «красный» он получил не за свои политические убеждения (в то время о большевиках здесь даже не слышали), а за пышные и длинные огненно-рыжие усы и такого же цвета волосы.
Поспелов всегда сам водил своих бойцов на боевые операции. И его враги отмечали, что в горячке боя действительно казалось, что сражаться им приходилось не с человеком, а с яростным огненно-красным демоном.
Но все старания Поспелова пошли прахом, когда грянули Февральская, а затем и Октябрьская революции 1917 года. Солдаты Закаспийской пограничной бригады (в основном бывшие крестьяне), куда входил и погранотряд Поспелова, стали разбегаться по домам. Большевики обещали им землю, и Михаил Дмитриевич не мог их удержать.
Дезертировали и офицеры, кто в Персию, кто к белогвардейцам – к генералу Деникину. К бывшим царским офицерам большевики относились, мягко говоря, не очень ласково. И Поспелову тоже не раз также предлагали эмигрировать.
Но Михаил Дмитриевич неизменно отвечал: «Я пограничник. И моё дело – охранять границу моего Отечества. И я отсюда никуда не уйду».
Поспелов оказался единственным офицером Закаспийской пограничной бригады, который не покинул свой боевой пост. С горсткой бойцов он остался на месте. Правда, охранял уже не 100-километровый участок границы, а всего лишь здание таможни, где он жил со своей семьёй.
Михаил Дмитриевич справедливо полагал, что скоро бандиты и контрабандисты попытаются поквитаться с ним. И сделал всё, чтобы защитить своё жилище, превратив его в неприступную крепость. Он укрепил ставни и двери, повесил на окнах противогранатные сетки, распределил по периметру высокого забора и по комнатам имеющееся оружие и боеприпасы.
Несколько раз бандиты пытались взять штурмом здание таможни, но, встретив яростное сопротивление, убирались ни с чем.
Его супруга, дочь генерал-майора Генштаба Российской империи, ещё до замужества умела ездить верхом и метко стрелять. Поспелов начал обучать обращению с оружием своих дочерей и оставшегося на заставе переводчика.
Антидепрессантов в то время не существовало, и он «глушил» тоску единственным известным ему средством, самогонкой.
За время службы в Закаспийской пограничной бригаде Поспелов успел неплохо выучить туркменский язык, поэтому без особого труда создал из местных туркмен собственный, никому, кроме него, не подчиняющийся, пограничный отряд. И обучил своих «новых пограничников» приёмам боя и обращению с современным для того времени оружием.
И бандиты, и контрабандисты, натолкнувшись на стойкое сопротивление туркменских пограничников, предпочитали обходить этот участок границы стороной.
А тем временем Гражданская война с белогвардейцами в Туркестане подходила к концу. В июле 1919 года Красная армия освободила Ашхабад. Советы приступили к организации охраны границы государства, и в декабре 1919-го на погранзаставу Поспелова прибыл красноармейский отряд.
Прибывший комиссар поначалу думал просто расстрелять царского офицера и заменить его своим человеком, но сразу же отметил образцовый порядок в казармах пограничников. Кроме того, Михаил Дмитриевич предоставил ему ведомость, в которой перечислялось всё имущество погранотряда, вплоть до последнего гвоздя от подковы.
Не удивительно, что Поспелова оставили на своей должности командира погранзаставы, теперь уже советской. А в 1921 году он и вовсе переехал в Ашхабад и возглавил охрану всей советско-персидской границы.
В 1923 году в Ашхабаде создаётся Пограничная школа, и Михаил Дмитриевич становится её первым начальником.
С 1925 года Поспелов был привлечен к ликвидацию в Средней Азии басмачества и успел повоевать с той частью местного населения, которая не приняла Советскую власть.
Перед самым началом Великой Отечественной войны здоровье Поспелова стало ухудшаться (сказались лишения предыдущих лет) и его назначили начальником пожарной службы Ташкента, столицы Узбекистана.
За свою работу был награждён многими грамотами и медалями, а вот орденов ему не досталось.
В последние годы своей жизни Михаил Дмитриевич тяжело болел. У него была злокачественная опухоль. До конца дней рядом с ним была его жена Софья Григорьевна. Жили они в старой части Ташкента, в добротном трехэтажном доме №29 на улице Урицкого.
Скончался Михаил Дмитриевич Поспелов 10 августа 1962 года в Ташкенте, в возрасте 78 лет.
Таможенник Верещагин, полюбившийся всей стране, стал достойным воплощением образа человека, посвятившего всю свою жизнь охране рубежей своего Отечества.
Интересно, что внучка актёра Павла Луспекаева после окончания Таможенной академии по Северо-Западу была зачислена в Пулковскую таможню (авиа) г. Санкт-Петербурга, и до недавнего времени там служила.
